Под крышей Sporthalle

Ехали мы сравнительно недолго. Когда автобус наконец остановился и мы вышли наружу, перед нами предстал большой стадион. По правую сторону от него располагался жилой квартал, а по левую одно за другим простирались сразу несколько футбольных полей. Было уже довольно темно, и рассмотреть, что находилось дальше – там, за этими полями – было практически невозможно. Мы решили оставить это до завтра и спокойно исследовать окрестности при дневном свете. Тем временем водитель уже вышел из автобуса и направился ко входу в здание стадиона, пригласив нас пройти вместе с ним. Мы, проследовав за ним, вошли внутрь.

Это был стадион под названием “Sporthalle”, и внутри него сразу при входе находилось несколько столиков, за которыми сидели сотрудники, оформлявшие документы. Приготовив паспорта и остальные необходимые бумаги, все приехавшие на автобусе без лишней суеты выстроились в небольшую очередь. После бесконечного и невероятно насыщенного дня мы настолько устали, что ни у кого не оставалось сил даже на разговоры. Всем не терпелось как можно скорее пройти все необходимые формальности и наконец спокойно отдохнуть. К счастью, очередь продвигалась довольно быстро – волонтёры, занимавшиеся оформлением документов, знали своё дело на отлично, поэтому процесс нашей регистрации не занял много времени. Нам выдали гибкие пластиковые браслетики, похожие на те, что выдают в курортных отелях, и попросили надеть их себе на запястье. На браслетах были указаны наши имена и фамилии, а так же номера комнат, в которые всех нас и отвели – каждого в свою.

Внутри всё выглядело весьма основательно. Это был крытый стадион с большой круглой ареной, окружённой компактными трибунами. Выход к арене находился не внизу, а где-то на уровне средних рядов. Войдя туда вместе с остальными украинцами, я внезапно остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Какое-то светлое, едва уловимое чувство робко просочилось сквозь густую атмосферу гнетущей тревоги, с самого начала войны неотступно меня преследовавшей. Оно деликатно приглушило её, смягчив и даже ненадолго рассеяв. Я не сразу осознала, что это было за ощущение, но вскоре поняла, что внутреннее убранство стадиона напомнило мне интерьер харьковского цирка. Да-да, не удивляйтесь, именно цирка! Такая же огромная чаша арены, точно такой же амфитеатр, вздымающийся вверх, под самый купол, такой же отделанный рубиновым бархатом парапет по окружности манежа. Всё было настолько похоже, что на мгновение в моей памяти всколыхнулись воспоминания о моих походах на представления – сначала с родителями, а потом – с друзьями и сыном. Это было странное, но тёплое чувство. На фоне тотальной усталости, всех треволнений и полнейшей неизвестности оно вдруг бережно согрело меня каким-то едва уловимым ощущением тепла и уюта.

Стряхнув с себя лёгкое наваждение, окутавшее меня после всех этих воспоминаний, я окинула взглядом арену. Она выглядела как какая-то фантастическая круглая шахматная доска, так как была вся сплошь пронизна пересекающимися деревянными перегородками, образующими небольшие помещения квадратной формы – без крыш, только со стенами. Это и были наши комнаты, крыша же у всех у нас была общая – огромный сферический купол самого стадиона. Сходство внутреннего пространства стадиона с шахматной доской было настолько велико, что я даже почувствовала себя Алисой, очутившейся в Зазеркалье. Казалось, стоит сделать ещё один шаг – и привычная реальность уступит место сказке. “Не хватает только оживших шахматных фигур!”, – невольно улыбнувшись, подумала я.

Войдя в нашу комнатку, мы увидели 6 кроватей, одна из которых уже была занята – на ней расположилась худая довольно измождённая женщина преклонного возраста. Шкафы отсутствовали, тумбочки и что-то подобное – тоже. Впрочем, если бы они и были, для них попросту не нашлось бы места. Почти всё пространство комнаты занимали эти самые 6 кроватей: 3 из них стояли с одной стороны помещения, три – с другой. Между ними оставался вполне удобный проход, достаточный для того, чтобы свободно подойти к каждой из них.

Мы спросили у женщины, где она хранит свои вещи, и она показала на свой чемодан – вот вам и тумбочка, и шкаф, и стол вместе взятые. Разобрав чемоданы и приготовившись ко сну, мы перекинулись с женщиной ещё парой слов – познакомились и рассказали вкратце, кто мы и откуда. Нашу новоиспечённую соседку звали Галина, она тоже была из Харькова. Сын её остался в Украине, и она практически круглые сутки не выпускала телефон из рук, стараясь постоянно быть с ним на связи. Галина держалась, как могла, но было очевидно, что все эти переживания и бессонные ночи уже порядком истощили её силы. Тем временем ночь уже окончательно вступила в свои права. К счастью, на тот момент тревожных сигналов от сына Галины не поступало. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и тут же уснули без задних ног.

Проснувшись утром, мы поднялись по ступенькам наверх – туда, где уже подавали завтрак. Завтраки в нашем временном прибежище быи организованы по принципу шведского стола. По утрам на выбор предлагались разнообразные йогурты и фрукты, а так же чай, кофе и различные сладости. В общем, кормили нас довольно прилично. Кроме того, в обеденной зоне по периметру стояли холодильники, в которых находилось множество напитков на любой вкус – от минеральной воды до Фанты и Кока-Колы. Брать мы их могли неограниченно, в любое время дня и ночи. Но поскольку ни я, ни сын не являемся поклонниками сладкой газировки, то в основном мы брали оттуда минеральную воду. И если все приёмы пищи проходили в определённое время, то те же чай и кофе были в наличии круглые сутки, так что и с холодными, и с горячими напитками проблем не было ни малейших. Да и закуски разные, и соки в пакетиках тоже постоянно были в открытом доступе. Запасы провизии никогда не иссякали и регулярно пополнялись. “Вот что значит Швейцария!”, – подумала я тогда. Даже для простых украинских беженцев здесь сумели в короткий срок создать действительно достойные условия.

И что самое интересное – это было далеко не всё. В фойе, где мы изначально оформляли документы, постоянно дежурили волонтёры, у которых можно было бесплатно заказать все основные средства личной гигиены – от зубных паст и щёток до шампуней, пены для бритья, и множества других необходимых вещей, вплоть до детской посуды, белья, колготок и бывших в употреблении мобильных телефонов (ходили слухи, что кое-кому перепадали даже Айфоны).

Напротив волонтёрской зоны находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись по ней, мы попадали в просторное помещение, куда сердобольные швейцарцы приносили одежду и обувь. Это был такой своеобразный секонд-хенд, где мы могли бесплатно брать любые приглянувшиеся нам вещи. И откровенно говоря, при таком количестве и качестве вещей и аксессуаров найти что-то на свой вкус было совсем несложно. Все мы брали кое-что – как из одежды, так и из обуви – но всем нам постоянно приходилось держать себя в руках, так как выбор был неимоверно широким, а ассортимент с завидной регулярностью пополнялся заманчивыми и интересными новинками. Признаюсь честно, иногда мы вместе с другими беженцами просто приходили туда полюбоваться всеми этими разнокалиберными вещицами – от забавных детских ползунков и крошечных пинеток до элегантных сумочек и экстравагантных кашемировых пальто вкупе с брендовой винтажной обувью. Это было для нас как глоток свежего воздуха – словно поход в какой-то причудливый музей моды.

Кстати, о брендовой винтажной обуви. Не подумайте, что я упомянула её ради красного словца. Однажды, совершенно случайно заскочив на второй этаж вместе с одной из моих новых подруг – её звали Наташа – мы попали на очередное поступление, и вдруг заметили пару практически новых белоснежных мужских кроссовок Nike. Я тут же взяла их в руки и посмотрела на размер – он оказался как раз таким, какой носил мой сын. Обувь выглядела шикарно, но меня немного смущал белый цвет – довольно маркий для повседневной носки. Я поделилась своими сомнениями с Наташей, но она настоятельно посоветовала не мудрить и отнести их сыну на примерку. Решив последовать совету подруги, я взяла пару и мы стали спускаться по лестнице. Но не успели мы спуститься, как нас догнал молодой мужчина. Обращаясь ко мне, он спросил: “А вы знаете, что это не женские, а мужские кроссовки?” И не дождавшись ответа, продолжил: “Ну зачем они вам? Может, всё-таки отдадите их мне?”, – с лукавой улыбкой настаивал он. Я объяснила, что они не для меня, а для сына. “А вдруг ему размер не подойдёт?”, – не унимался молодой человек, явно положивший глаз на симпатичную пару.

Мы с подругой озадаченно переглянулись – подобный ажиотаж вокруг одной пары кроссовок был для нас полной неожиданностью. К счастью, не выдержав наших недоумевающих взглядов, мужчина в конце концов ретировался, не преминув оставить мне на всякий “пожарный” случай свой номер телефона. Интрига нарастала, и Наташа даже решила пойти вместе со мной на примерку – ей уже и самой стало интересно, чем же закончится вся эта кроссовочная катавасия.

Увидев белоснежную пару, мой сын распахнул глаза от удивления – оказалось, что именно о такой модели он уже давно мечтал, но не говорил мне об этом, понимая, что после всего случившегося мне явно было не до подобных покупок. Дело оставалось лишь за малым – за примеркой. И к нашей большой радости, кроссовки сели, как влитые. Это было, между прочим, очень кстати, так как свои старые чуни сын износил практически до неприличия – подошвы у них были буквально стёрты до дыр.

Забегая вперёд, скажу, что после того случая прошло уже немало времени, а эти красавцы белоснежной наружности служат ему верой и правдой до сих пор. Признаюсь, что сын потом ещё не раз благодарил меня за эту великолепную находку. А я всё никак не могла отделаться от мысли, что иногда жизнь преподносит нам большие сюрпризы, вдруг самым неожиданным образом исполняя наши маленькие мечты.

Что ещё можно добавить о ставшем нам на некоторое время прямо-таки родным стадионе Спортхалле? Были там и просторные душевые комнаты, и специальные комнаты для стирки, оборудованные не только стиральными, но и сушильными машинами. Очевидно, что и с бытовыми удобствами всё было организовано на достойном уровне.

Постирочных было меньше, чем душевых, поэтому туда нам периодически приходилось занимать очередь, но это не было ни для кого проблемой – наоборот, именно в ожидании завершения цикла стирки или сушки частенько и завязывались новые знакомства. Наши дети тоже периодически забегали к нам на огонёк. Они мгновенно знакомились, тут же находили общий язык и вскоре болтали так, как будто были закадычными друзьями всю свою жизнь.

Довольно быстро у детворы вырисовалось одно общее увлечение – футбол. Как только позволяла погода, ребята весёлой гурьбой стремглав вылетали наружу и устремлялись к своим вожделенным футбольным полям, где они могли гонять мяч столько, сколько душе угодно. Мальчишки и девчонки звонко верещали и носились по полю, как угорелые, в эйфории игры напрочь забывая о страшной причине нашего приезда в эту дружелюбную гостеприимную страну. И это было прекрасно, ведь дети должны расти в безопасности, заботе и спокойствии, а никак не среди постоянной тревоги и стресса.

Вот в таких условиях мы и прожили последующие два месяца – знакомясь, общаясь, занимаясь спортом, осваиваясь на новом месте и с огромным интересом исследуя обворожительный гостеприимный Цюрих, полный причудливых озёр, живописных парков, самобытной архитектуры и бесчисленного множества других удивительных достопримечательностей.